В цеху рабочем утро, солнце режет пыль, Но планёрка горькая превращает жизнь в утиль. Светлана Анатольевна — ледяной скальпель в руках, Её фразы острые крошат волю в прах. Крики бьют по нервам, будто молот по станку, Мы стоим, понурившись, глядя в пустоту. Пихта, пихта, в сердце гулкий ритм, Как над нами вырос ледяной монолит. Крики в унисон, тишины больше нет, Светлана погасила наш рабочий свет. Пихта, пихта, этот замкнутый круг, Где за росчерком пера — лишь испуг. Слова её — как пули, летят в упор, В кабинете тесном вершится приговор. "Почему не сделано?" — эхо бьёт в виски, Взгляды подчинённых сжаты от тоски. Она смеётся звонко, этот смех как хруст, В горле ком застывший, и воздух слишком пуст. Но верим мы, что есть за этой кованой плитой, Мир, где не нужно быть побитой сиротой. Где ценят труд и помнят человеческий язык, Где каждый в коллективе не просто винтик, а старик или юнец, Но точно не под дулом начальственных овец. Пихта, пихта, в сердце гулкий ритм, Как над нами вырос ледяной монолит. Крики в унисон, тишины больше нет, Светлана погасила наш рабочий свет. Пихта, пихта, этот замкнутый круг, Где за росчерком пера — лишь испуг. Мы выстоим, Светлана, пусть дрожит ваш трон, Мы выйдем из тумана, покинув ваш притон. И пусть гремит ваш голос, мы смотрим в высоту, Мы вместе перешагнём через вашу пустоту.